Печенье счастья  - Черстин Лундберг Хан

Хьюго и Майя стали парой. Мне было так стыдно из-за того, что произошло, что я не мог выговорить ни слова. Зато Хьюго прямо-таки лучился от радости. И по-моему, ему было абсолютно все равно, что я там чувствую. Это, наверное, потому, что он не знал, что я ответил Майе. Или еще не знал. Уверен, она обязательно ему все расскажет. И тогда они оба будут смеяться надо мной до колик.

Я решил держаться до конца, хотя это было не так-то просто. После уроков Хьюго догнал меня у школьных ворот.

– Пойдем сегодня ко мне? – спросил он.

– Не знаю, – пробормотал я.

– Слушай, ты сегодня какой-то кислый. Это ведь не из-за того, что я теперь с Майей?

– Мне казалось, что тебе нравится Мариам, – вздохнул я.

– Это было раньше.

Какое-то время мы шли молча. Было гораздо холоднее, чем вчера, и при каждом выдохе изо рта вырывался пар, как дым от сигареты. Мы немного поиграли, изображая курильщиков, и я расслабился. И сразу почувствовал, что пальцы на ногах совсем замерзли. Пора было уже надевать теплую обувь.

В витрине магазина часов мы увидели настоящие маленькие сани рождественского гнома с оленями, искусственным снегом – в общем, все как полагается. Сам гном механически кивал головой и шевелил руками, как будто правил оленьей упряжкой. А в остальном он только смотрел прямо перед собой и даже не собирался двигаться с места.

– Что бы ты хотел получить на Рождество? – спросил меня Хьюго и, не дожидаясь моего ответа, стал перечислять названия компьютерных игр, о которых он мечтал.

Я точно знал, чего я хочу. Только ведь не будешь же произносить вслух, что ты хочешь перемотать время назад и заново сформулировать свое глупое желание.

– Ну что, пошли ко мне? – опять спросил Хьюго.

– Нет, знаешь, не могу. Правда, очень жаль, но не могу. У меня бабушка заболела, – пробормотал я.

Конечно, с моей бабулей ничего такого не было, но я должен был что-нибудь придумать, чтобы не ходить к Хью. Кажется, это называется вынужденной ложью. Хьюго, казалось, усомнился в моих словах.

– Да? – переспросил он.

– Ага, – продолжил я врать дальше. – Мама попросила меня зайти к ней. Вот я и…

– Постой, – растерянно перебил меня Хьюго. – Там, – он показал рукой, – твоя бабушка.

Ну вот почему человек не может спокойно соврать?

На улице стояла, как ни в чем не бывало, моя бабушка в своем ярко-красном пальто и разглядывала витрину. Потом она наклонила голову и начала искать что-то в своей сумочке.

– A-а… значит ей уже лучше. Какая удача! – нашелся я. – Пока, Хьюго. Увидимся завтра!

И я помчался прочь, чтобы друг не успел мне еще что-нибудь сказать. Я подбежал к бабушке и обнял ее, чтобы Хьюго, если он еще смотрит на меня, увидел, до чего ж я рад видеть свою бабулю здоровой.

Бабушка обернулась… Это была не бабушка.

Это была какая-то незнакомая мне тетя в похожем ярко-красном пальто.

Сияющая звезда

Пошел снег… а может, это был дождь? Я задрал голову, и мне в глаз попала острая льдинка. Ледяная изморозь висела в воздухе и снежной крупой сыпалась на тротуары, одежду, лицо и таяла, превращаясь в холодную воду.

Тетя в красном пальто покачала головой и пошла дальше. Я оглянулся в поисках Хьюго – видел ли он, как я ношусь по городу и обнимаю чужих теть? – но он уже ушел.

Тогда я тоже поплелся домой. Медленно, как будто к каждой ноге мне приковали по гире, я тащился, хлюпая по слякотному тротуару. Лицо было мокрое, как от слез, но меня это нисколечко не волновало. Я чувствовал себя оглушенным проклятием, которое настигло меня в тот момент, когда я так неосмотрительно произнес свое желание. Но ведь в сказках главный герой всегда получает несколько шансов? Уж как минимум три, не меньше.

Я остановился и посмотрел наверх. Может, есть на небе звезда, которая сможет исполнить мое желание? Сорвалась и летит. Падающая звезда. Но наверху все заволокло тучами. Небо было по цвету, как грязное одеяло, огромное серое одеяло, которое распростерлось над городом и как будто всосало в себя весь свет от уличных фонарей, от чего они светились неясным, призрачным светом. А может, мне так казалось из-за мокрого снега, который залепил мне глаза так, что я ничего толком не различал. Рукавом куртки я вытер лицо, опять задрал наверх голову и вдруг увидел огромную, сверкающую золотом, сияющую звезду!

Она висела в окне третьего этажа и выглядела такой яркой и лучистой по сравнению с другими рождественскими звездами, видневшимся в других окнах. И в то же самое мгновение, как я увидел это сверкающее чудо, рядом зазвучал ясный, чистый голос, который пел: